Tags: Деревня Худайбердино

Бог дал

Гульсум Нурисламовна Мустафина показывает рисунки своего отца, замечательного писателя Нурислама Шайхулова. Это ж как надо было любить свою родную деревню, что даже после её окончательной кончины, когда не осталось ни одного жителя, он по памяти рисовал эти родные полторы улицы. Именно такой была деревня Худайбердино – в полторы улицы. Она просуществовала ровно 200 лет и в 1970 году исчезла с карты района.
Нурислам Шайхулов вместе с семьей жил в селе Зигаза, куда перебрался после того, как Худайбердино объявили бесперспективной. Он написал много книг, и в каждой из них подспудно или же явно восстает образ его родной деревни. Городским жителям этого не понять: они даже свой родной подъезд любить не умеют.
А деревенские – они сентиментальные, у них все родное и близкое, не только свой огород: это и улица, которая сначала скатывается под гору, а потом, вильнув вправо, восходит к заброшенной церквушке; это и кусочек реки, вспыхивающий бликами солнца из-за разросшейся акации, или кусочек неба, виднеющийся сквозь дыры на крыше старого сарая.
Да,  деревенские – они иные.
Сегодня мы готовимся ехать в Худайбердино. Мы – это сами худайбердинцы, уроженцы деревни, или те, кто имеет к ней хоть какое-то отношение (мама-папа там родились). Среди всех только я один не являюсь худайбердинцем. Кстати, знаете, с какой гордостью эти люди произносят  слово «худайбердинцы». Как звание!
Подъезжают два «Урала» и несколько внедорожников. Нас человек тридцать. Грузимся. Я забираюсь на «Урал», здесь, в кузове, вместе с худайбердинцами веселее. Едем по Зигазе и поём песни. Женщины почему-то начинают с «Катюши»: «Ой ты, песня, песенка девичья, ты лети за ясным солнцем вслед…»
Зигаза – самое интернациональное село Белоречья. Здесь русские огороды мирно соседствуют с башкирскими, и кусты малины с той и с другой стороны, цепляются друг за друга своими ветвями, пролезая сквозь ограду.
Я недавно узнал, что в Македонии коренные жители брезгуют ездить с албанцами на одном троллейбусе. Даже не брезгуют – просто албанцы и македонцы находятся в состоянии постоянного противостояния… Представляете, какие мы с вами счастливые люди! Во-первых, у нас нет троллейбусов, во-вторых, мы умеем дружить.
За двадцать лет работы в средствах массовой информации я понял простую мысль: у русских и башкир один и тот же менталитет… Впрочем, будем патриотичнее – один характер! Мы притерлись до последней зазубринки.
Башкиры, как русские, такие же смиренные и терпеливые до кровавого пота; такие же трудолюбивые до обморока; такие же добродушные и открытые до наивности; такие же сердечные до самопожертвования. Но башкиры, как и русские, тоже могут в один прекрасный момент (а может, наоборот) сказать: «Нет!». И так жахнуть дубинушкой, что потом пару столетий приходится собирать обломки…
У меня был один знакомый странник,  ходил он по русским монастырям. Однажды мы с ним встретились в Каге, и он рассказывал мне, что башкирские деревни проходить легче. Там тебя быстрее накормят, хотя и назовут «русским попом» (у него была окладистая борода). Башкиры как бы специально подчеркивали свое гостеприимство к этому странному и религиозному человеку, чтобы тем самым показать достоинство своей веры.
Посмотрите, какая простая формула! Если ты унижаешь другого человека по признакам национальности или вероисповедания, значит, эти признаки в тебе самом давно унижены. И наоборот…  
Впрочем, я отвлекся. Итак, мы едем в Худайбердино.
Едем весело. Поём песни. Дорога ужасная. Вернее, её просто нет. В некоторых местах – просто две изможденные колеи, затопленные дождевыми водами. Внедорожники охрипли. «Уазик» два раза выстрелил из выхлопной трубы и встал намертво. Его затолкали в лес. Люди пересели на наш «Урал». У американцев такой техники нет! «Урал» прёт, как танк, надо только уворачиваться от ветвей деревьев, которые норовят больно хлестнуть тебя по лицу: дескать, нечего здесь шуметь!
Вот и Худайбердино. Вернее, то, что осталось от деревни. А остались несколько сгоревших домов (здесь когда-то случился пожар). Почему-то сохранились именно сгоревшие дома. Остальные, наверное, люди разобрали и увезли в другие места после того, как на деревню налепили ярлык бесперспективности.
Деревенька находилась между двух речушек. Мы забираемся на гору Маяк. Впрочем, это даже не гора, а пригорок, но почему-то он носит именно такое название. Внизу Маяка чистейший родник, который не замерзает зимой, вода из него очень мягкая и живительная. Представьте картинку: журчание воды, легкий ветерок, который приносит за собой дождик, молодые березки играют веточками, и кажется, что они слегка звенят. Мешают только комары…
На Маяке стоит своеобразный памятник – это раскуроченная молнией, полусгоревшая сосна. Люди говорят, что молния ударила в неё в том момент, когда в деревне умер последний житель. Звали его Асай-бабай. Он был добрым и трудолюбивым башкиром. Играл на курае. Удар молнии в эту историческую сосну все сочли Божьим знаком:  «Всё! История Худайбердино закончена».
Впрочем, Фаниль Абдуллин думает иначе. Он предприниматель из Тукана. Родился в Худайбердино. Это он вместе с Гульсум Нурисламовной Мустафиной и другими потомками башкирского писателя Нурислама Шайхулова организовал поездку и праздник. Памятник заказала Зифа Нурисламовна… Какой памятник? Об этом чуть позже…
Фаниль с хитринкой. Много не разговаривает. Но есть у него какой-то план. Или как нынче принято говорить – проект. Чувствуется: что-то зреет в его душе.
- Деревня обязательно возродится, - говорит мне, подкладывая полешко под огромный казан. Фаниль этот праздник придумал в первую очередь для своих родителей, они одни из самых пожилых выходцев из деревни Худайбердино. Это Сания-иней и Аетбай-бабай.
На небольшой сцене, сколоченной из свежих досок, идет концерт. Выступают все. Худайбердинцы – народ отчаянно творческий.  А перед этим был самый трогательный момент - встреча с деревней. Представьте себе: все худайбердинцы, встав на горе Маяк в сторону большой поляны, где находилась деревня, несколько раз громко возгласили: «Хаумы, Худайберды!» В переводе с башкирского «Худайберды» - это «Бог дал».

На снимке худайбердинцы здороваются со своей деревней
На горе Маяк выходцы из деревни поставили скромный памятник, на котором написано по-башкирски: здесь, мол, была деревня Худайбердино. А рядом в землю зарыли капсулу с именами худайбердинцев, начиная с пятидесятых годов. Придет сюда какой-нибудь усталый турист и очень сильно удивится, что здесь, в этой глухомани, когда-то жили люди…Трудолюбивый народ, лесорубы. Здесь игрались свадьбы, женщины провожали мужей на войну, радовались и плакали, рожали детей. Здесь тихо молились Богу…
Праздник длился долго. Кто-то отправился на старое кладбище. Наиля Ишмурзина приехала из Свердловской области найти могилу своей бабушки.
- Бабушка одна воспитывала пятерых детей, потому что нашего дедушку репрессировали, - рассказывает она мне. - Выжили только двое детей. Среди них – мой папа…
Наиля - интеллигентная и хрупкая женщина. Преподает историю в школе…
От этой картинки сдавливается сердце: из-за разросшейся травы виден только белый платочек… Наиля ищет свою бабушку… И она ее нашла! Сложила руки возле груди и что-то зашептала….
Едем назад. Я жутко устал. Падаю на какое-то покрывало в кузове и вытягиваю ноги. Я их  почти не чувствую…
А они пляшут! Вот эти две башкирочки! Забрались в кузов и пляшут! Кто-то  включил на сотовом телефоне башкирскую плясовую. Наш народ никогда не победить! Эти женщины по логике вещей должны были устать больше всех. Им сегодня досталось! Они пели и плясали на сцене, готовили еду, потом угощали всех, бегали, суетились… А теперь еще и пляшут в кузове, возвращаясь в Зигазу!
С ними сплясал бы и мой сосед по правому борту, но у него костыли. У человека перелом ноги, который не срастается три года, и дома семеро детей. Но это не помешало ему съездить в Худайбердино, чтобы встретиться с родиной. Встретиться со своим детством, которое прошло на этой благодатной земле.
Все они (я имею в виду худайбердинцев) обязательно приедут сюда еще раз. В следующем году. Чтобы опять поздороваться с родиной.
Потому что эту землю дал им Бог…
Источник:
Калугин, И. Бог дал [Текст] : [деревня Худайбердино просуществовала ровно 200 лет и в 1970 году исчезла с карты района] / И. Калугин // Белорецкий рабочий. – 2017. – 21 июля. – С. 5.

Худайбердино - райский сад из детских снов

Жизнь в коллективе редакций газет и журналов – это встречи с интересными людьми, с поэтами, писателями, артистами. Начинающими или маститыми - все равно, ведь это всегда увлекательно и поучительно.
Так повелось и в редакции газеты «Урал»: кто бы ни приехал в Белорецк из района, обязательно заглядывал в нашу редакцию. Так было, когда я была редактором, так продолжается и поныне.  Иногда мы всем коллективом слушали отрывки из программы будущего концерта, целые поэмы, часто - автобиографии и разные рассказы из жизни земляков. При этом, конечно, готовился стол (как же башкиру без угощения, было бы стыдно).
Однажды приехали к нам местные писатели и чудесный исполнитель старинных башкирских песен и кураист Райман (уже почти десять лет, как он скончался). Все слушали его с упоением, а один из наших старейшин, Нуриман Шагибеков не смог сдержаться: слезы покатились из глаз, и, не выдержав, он вышел в коридор. Никто не ожидал такого от ироничного, всегда с юмором смотрящего на жизнь журналиста. Еще в 70-е годы Нуриман прославился в районе как сатирик «Дед Андрон», и если уж бил словом, так наповал.  Как его могла взволновать старая башкирская мелодия, ведь сам он был русскоязычным, и семья его была русская? Как мне казалось, приверженцем национальной культуры, он не был. И тут такое… Вот что услышала я тогда от Нуримана Каримовича:
- Я ведь не зря называю тебя сестренкой. Рос я в деревне Худайбердино, и запомнил это время как жизнь в райском саду, так там было привольно: деревня на необъятной поляне под самым Зильмердаком, две речки, родник под Маяком, чистейший Зилим, рыбалка, охота по весне - всё это долго мне снилось, когда я познакомился с другой стороной жизни и беспризорником гулял по стране.  Худайберды – «Богом данная», ведь так переводится название деревни? Моя мать вышла замуж за вашего родственника, любил я и дедушку вашего Фаткулислама Шайхулова – красивый был старик, из степных. Благородная осанка, зоркие глаза, разговаривал со мной, пацаном, так, будто со взрослым уважаемым человеком. А как я любил слушать его пение! Стекла звенели, когда он пел! Мороз по коже! Как запоет бабай, ни на кого не смотрит, глаза полузакрытые, сначала почти вполголоса, потом громче, громче, а под конец так высоко возьмет, что забываешь, где находишься, что происходит и почему. Кажется, что стены маленького дома раздвигаются, и ты мчишься где-то по степи или стоишь на высокой вершине Урала… Вот так, сестренка, я запомнил Худайбердино.
Успокоившись, Нуриман Каримович вернулся к слушателям, обнял и поблагодарил певца, больше распространяться на эту тему не стал, собрался и выехал в район, в командировку.
О населенном пункте Худайбердино в Белорецком районе известно крайне мало. Видимо, он никогда не становился центром каких-то значимых событий. По сведениям из интернета, по Пятой ревизской сказке (переписи населения) XIX века сообщается, что деревня состоит из 22 дворов с 80 жителями (год возникновения, кто был первым, поставившим там дом, - ничего не указано). Через 55 лет (и опять год не указан) было в деревне 39 дворов и 250 человек. А в 1920 году в 56 домах проживало 277 человек.
Такими цифры оставались до 70-х годов прошлого века. На нашей памяти, в 50-70-е годы в деревне было 40 домов, старые избенки-домики мы не считали, а раньше, наверное, они входили в число учтенных. В то время не было ни одного пустого или разрушенного дома, заброшенного двора.  Деревня состояла из двух улиц. Отселившихся в сторону не было, хотя места для строительства новых домов было предостаточно.  Последний житель Худайбердино - Айса Исламов, который так никуда не переехал из своей деревни, умер в середине 80-х, довольно долгое время он проживал там совершенно один.
В 60-е годы деревня попала в разряд бесперспективных, поэтому осталась без связи, электричества и дороги, хотя находилась всего в восьми километрах от Зигазы, где в те годы действовал Зигазинский лесопункт Белорецкого леспромхоза. Так Худайбердино приговорили к исчезновению. В 1968 году в Бутаево выехала и наша семья. Постепенно все худайбердинцы переехали, кто в Зигазу, кто в Тукан. Деревня, в которой были семилетняя школа, детсад-ясли, магазин и свой сельсовет, опустела… Многие продолжали ездить туда на покос, но когда в одно лето полностью сгорела улица, деревня и вовсе перестала существовать.
Сейчас деревни Худайбердино как таковой нет. Но осталась светлая память, рассказы старожилов, записанные журналистами и писателями – выходцами из Худайбердино: Насибуллой Гумеровым, Исмагилом Гимрановым, Нурисламом и Рамазаном Шайхуловыми, самым старшим жителем исчезнувшей деревни Набиуллой Тухватуллиным. Повести Нурислама Шайхулова «Шумит Зилим», «Затоскуешь по соловью», «Сукмуил», книга Рамазана Шайхулова «Неоконченный этюд», повесть автора этих строк  «Пленники Зильмердака» посвящены людям Худайбердино, природе и истории.
Наше поколение, рожденных после войны, запомнили вечера в родной деревне не музыкой и песнями, а звуками пил и топоров, переговорами-перекличкой на омэ (деревенских субботниках) мужчин и женщин, поднимающих срубы, пилящих вручную доски для потолков и полов, кроющих крыши. Мужчины тогда работали лесорубами, вальщиками леса, сучкорубами, вздымщиками и сборщиками живицы. Женщины были в основном домохозяйками. В лесу, на сборе живицы, работали только те, у кого не было мужей или отцов. Многие семьи, в которых ушедшие на фронт пропали без вести или были пленены, пособий не получали, вот и приходилось детям кормить семью. В те годы 9 мая еще не праздновали, все знали только тех стариков, которые дрались с немцами в Первую мировую войну. Вдов было много, но никто не знал, где погибли их мужья, писем с войны семьи не получали, грамотных среди деревенских тогда было очень мало. А наши самые знаменитые фронтовики в деревне не остались, жили и работали в других местах. Помню только Насибуллу Гумерова, участника Нюрнбергского процесса, машиниста паровоза Нигматуллу Тухватуллина, вернувшихся с победой, их ордена и медали, красивые формы, в которых они иногда появлялись в деревне.
А династии лесорубов и работающих на подсочке были в деревне известны. Это Давлетовы, Абдуллины, Кутлугалямовы, Ишмухаметовы. Много тогда писали о вздымщике Файзрахмане  и сборщице живицы Минигуль Кутлугалямовых, Хадие Хайбуллиной, Самсинур Галяметдиновой. Их фотографии висели на Доске почета лесопункта леспромхоза. Они получали грамоты, премии, но лучшей наградой были ткани для пошива платьев и костюмов, которые в деревне не продавались. В Худайбердино работала портниха и швея в одном лице - Шамсутдинова Хумайра. Она была приезжая, жила с дочкой Марьям, нашей прославленной гимнасткой. Был в деревне и свой летчик (так мы думали, глядя на его форму) - Фарит Губайдуллин. После учебы в Белорецком педучилище он ушёл в армию, да так там и остался. Служил в Крыму, потом письма от нашего офицера стали приходить из Совгавани. Он, оказывается, был техником, обслуживал самолеты. Когда Фарит приезжал в отпуск, все парни старались сфотографироваться в его бесподобно красивой форме. Да и сам он был красивый, подтянутый мужчина.
В деревне жило немало и многодетных семей: у Давлетбаевых Булякбая и Миниямал было семеро детей, у Загитовых Гайзуллы и Нурии - восемь, по семь детей у Султана и Гульзайнаб Давлетовых и Нурислама и Сафии Шайхуловых, шестеро ребятишек у Зубайдуллиных Гарифа и Гильмии и по пять у Сальмана и Фазили Азнабаевых и Аетбая и Сании Абдуллиных. Примечательно, что в этих семьях выросли замечательные люди, ставшие прекрасными родителями, лучшими работниками.
Нас, проживавших когда-то в Худайбердино, осталось очень мало. И в память о нашей деревне мы хотим провести, возможно, ее последний праздник, который наметили на 10 июля. Начало - в 13 часов (проезд в деревню - через Тукан, организационные вопросы - через предпринимателя Абдуллина Фаниля). Сделать это решили в память о людях, родившихся и умерших на ее земле, о тех, кто не вернулся с войн, кто до последних дней своих будет помнить благословенную малую родину - Худайбердино.

Источник:
Мустафина, Г. Худайбердино - райский сад из детских снов [Текст] : [воспоминания о д. Худайбердино. Сейчас деревни как таковой нет] / Г. Мустафина // Белорецкий рабочий. – 2017. – 16 июня. – С. 2.